Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Чем дышит Москва? / Обсуждение в Общественной палате

Чем дышит Москва? / Обсуждение в Общественной палате

Роман Пукалов, директор природоохранных программ общественной организации «Зеленый патруль» :  Москва – регион, наверное, один из самых сложных с точки зрения перенаселенности, огромного количества автотранспорта, оставшихся в городе промышленных предприятий. Однако ситуация в последние годы улучшается. В первую очередь, это связано с тем, что упорядочено движение большегрузных автомобилей в Москве, которым запрещен въезд в пределы МКАДа в дневное время. Введение платных парковок, реконструкция улиц также привела к тому, что, наконец, Москва поехала, перестала стоять в пробках.

Ecolife. Откуда такая информация?

Роман Пукалов: По сравнению с прошлым годом количество выбросов в атмосферу только в Центральном административном округе, по нашим предварительным оценкам, снизилась порядка 30%. Мы для того и собрали эту пресс-конференцию, чтобы заявить о том, что вся имеющаяся информация, к сожалению, не обобщена, не подтверждена исследованиями. По жалобам жителей зачастую – именно об атмосферном воздухе идет речь – выезды Москомэкомониторинга затягиваются на несколько часов, когда уже поймать те концентрации в воздухе, которые жителями ощущались, довольно сложно.

Загрязнение атмосферного воздуха, с нашей точки зрения, — это проблема №  1 для столицы. Я не буду сейчас касаться накопленных отходов, загрязнения водоемов – все это известные проблемы. Но атмосферный воздух – это №  1. По официальной статистике, это порядка 950 тыс. тонн в год. По нашим данным, около 1 млн. тонн в год выбрасывается различными источниками, в первую очередь, конечно, автомобильным транспортом. 90% выбросов в атмосферу города приходится на автотранспорт. Эти 900 тысяч сопоставимы с загрязнением крупнейших металлургических предприятий России.

Тысячами тонн играться легко, но тонна тонне – рознь. Буквально недавно в Воронежской области 5 тонн аммиака утекло из аммиако-провода* и эти 5 тонн реально могут привести к гибели 2,5 тысяч жителей. В то время как сотни тысяч тонн выбрасываемого в атмосферу, например, того же самого диоксида серы где-нибудь  в тундре не оказывает такого большого влияния на здоровье людей, как автомобильный транспорт в Москве.

То, что автомобильный транспорт выбрасывает вещества 1-го класса опасности (первый класс – чрезвычайно опасные вещества), то есть бензопирен и тяжелые металлы, всем известно. Часто, возвращаясь в Москву, еще километров за 20-25 хорошо виден смог, ощущается неприятный запах, с какой бы стороны Москвы вы не приближались к ней. Безусловно, роза ветров в Москве преимущественно северо-западная (летом, зимой — преобладают юго-восточные ветра – прим.Ecolife), поэтому сносит это все на восток Москвы.

Данный проект, который мы сегодня хотим презентовать, — это некая попытка получить информацию из первых рук, от жителей самой Москвы. Еще год назад мы запустили проект«Экологическая карта Москвы». Этот проект предполагает сбор информации непосредственно из первых рук. Вот такая кнопочка наверху «Добавить обращение». Не нужно регистрироваться. Можно без регистрации войти  и нажать.

Расскажу немного о самом сайте. На этом сайте собраны все архивные материалы, которые уже есть по картографированию. Например, по воздуху мы обязательно указываем ссылку, откуда данный материал взят. Здесь уже можно получить какое-то представление об экологической ситуации в городе. Но более важно – как раз получить первичную информацию от жителей. Вот видите, на этой карте, она зеленым, желтым обозначена.

Мы приостановили из-за летнего полевого сезона работы по Москве, поэтому здесь нет красных точек. Красные точки – это когда появилась нерешенная проблема, принято обращение от граждан. По этому обращению выезжают наши общественные экологические инспектора. Обращение очень просто подается. Шаг «Описание сообщения», фото места на карте, контактные данные, и с этого момента появляется на карте значок красного цвета. После этого проверяется непосредственно нашими инспекторами, либо берется в работу, тогда значок будет желтым.

Что у нас по Центральному административному округу? Здесь грязь, шум от трансформаторной станции рядом с гостиницей «Золотое кольцо» в доме №  5 на Смоленской площади.

Валерий Ивановский, главный редактор сетевого издания «Гражданские силы. ру».Мы достаточно давно ознакомились с деятельностью экологической организации «Зеленый патруль», оказываем всяческую информационную поддержку, сопровождаем их деятельность информационно в интернете. А то, что касается обращения граждан, немножко не так. У нас есть статистика, причем, она очень простая, находится в интернете – относительно того, сколько сообщений экологической направленности по Москве было написано в интернете официальными СМИ, и это количество сообщений составляет 1173 сообщения, так или иначе связанных с экологией. Причем, 551 из них напрямую касается загрязнения воздуха в городе Москве. То есть получается, каждое второе экологическое сообщение СМИ было посвящено проблемам, связанным с загрязнением воздуха в Москве.

Я думаю, статистика достаточно информативно показывает, насколько важна ситуация с загрязнением окружающей среды и насколько важен тот проект, который сегодня презентует«Зеленый патруль» под названием «Чем дышит Москва». Я думаю, это очень интересно с точки зрения журналистики, очень важно с точки зрения проживающих в Москве. Поэтому можно пожелать удачи и надеяться, что этот проект войдет плотно в жизнь и принесет пользу москвичам и позволит стать рупором и рычагом для экологов, которые занимаются вопросами, в том числе, связанными с загрязнением окружающего воздуха.

Роман Пукалов: С сегодняшнего дня начинает работу «горячая линия» — по телефону 89037630518. Для связи можно использовать и телефон, указанный на сайтеgreenpatrolmoscow.ru, так и тот, который будет распространен в пресс-релизе. Это телефон непосредственного руководителя проекта, который располагает возможностью трех групп оперативного контроля, то есть специалисты на специально оборудованных автомобилях готовы по жалобам жителей в считанные десятки минут добраться до того места, откуда поступила жалоба. С помощью аспираторов отобрать пробы атмосферного воздуха и химический анализ будет проводиться в государственных организованных лабораториях.

После месячного режима такой работы мы перейдем на постоянные, стационарные посты отбора проб атмосферного воздуха уже по новой схеме размещения наблюдательных постов именно там, откуда наиболее часто поступают жалобы жителей. Пробы будем отбирать не по схеме Роскомгидромета: в 7 утра, в час дня, в 19 и в час ночи. Обязательно будем учитывать большую нагрузку на атмосферный воздух пробок. Это, во-первых, 8-10 утра в Москве, утреннее время, и соответственно, 18-19 часов, вечернее время. И отбор проб воздуха будет проводиться в самых болевых точках. Проект будет продолжаться до декабря 2015 года, когда мы будем готовы представить уже наше видение ситуации с загрязнением атмосферного воздуха. Можем уже рассказать, чем действительно дышит Москва.

Очень прошу вашей помощи – как можно шире распространить информацию о возможности подачи жалоб на экологическую карту Москвы и на телефон «горячей линии» «Зеленого патруля». Чем больше людей это будут знать, чем чаще будут звонить, тем у нас будет больше возможности получить объективную картину. Мы, безусловно, возьмем в учет все имевшиеся ранее исследования по атмосферному воздуху. Последние материалы, которые появились совсем недавно. Но при этом считая, что информацию нужно получать непосредственно из первых рук.

Чупилко Антон, Член Правления Совета по зеленому строительству:  Я – коренной житель Москвы, живу в центре, на Лесной улице. Вы написали, что у вас есть регистрация заявлений. А какое следующее действие, какая реакция и каков ее срок? Скажу, почему задаю вопрос. Я поддался на рекламу нашего правительства о езде на велосипеде и езжу уже второй год на велосипеде по Москве. Была создана велодорожка на Бульварном кольце. Но буквально на второй день я там чуть не провалился в яму в асфальте. Я использовал приложение Спот, сделал заявление по этой ямой и следил за ней на протяжении дальнейшего времени. Яму ликвидировали, но ликвидировали, видимо, по другим причинам. А через 1,5 месяца я получил официальный ответ от ГИБДД, что через месяц они выехали по заявлению, хотя заявление Спотом было подано сразу, и нарушений не обнаружили.

В связи с этим вопрос: какие следствия и результат вашей деятельности по этим заявлениям? Какой срок рассмотрения? Какие решения и какие инструменты государственной инфраструктуры для решения этих вопросов будут применяться? И как можно будет следить за эффективностью выполнения этих решений?

Роман Пукалов: Я упоминал, что значки на карте разного цвета. Серый цвет – принято к рассмотрению. Красный цвет – когда проблема решается, но еще не решена. И зеленый цвет – когда проблема решена. С сегодняшнего дня у нас есть возможность в считанные… Группы базируются в разных районах города Москвы. Это Восточный административный округ, центр Москвы и Северо-западный округ. Лаборатория с оборудованием может оказаться по жалобе на качестве атмосферного воздуха на месте от 10 минут до часа.

Срок проведения химанализов – от 2 до 4 дней в зависимости от сложности определяемых элементов. С протоколом химического анализа мы вправе требовать от Департамента природопользования города Москвы решения конкретной проблемы по замеру. Ясно, что смог руками не разведешь за дни, но в данном случае, по крайней мере, обращение на это внимания властей и контроль со стороны общественности нашего «Зеленого патруля» за решением этих проблем заставит чиновников оперативнее действовать.

Я не раз сталкивался с затяжкой рассмотрения. Когда по жалобам жителей мы вызывали на место государственных контролеров Департамента природопользования г. Москвы, то прибытие инспектора на место затягивалось от 2 часов до 2 суток, хотя речь не шла о проведении внеплановых проверок каких-то предприятий – ставился вопрос о рейде на общедоступно открытую территорию. Это долго. А что касается атмосферного воздуха, здесь действовать нужно моментально.

Антон Чупилко: Спасибо. Единственная рекомендация: рядом с Общественной палатой, тоже на Миусской площади д.9, есть институт РХТУ носящий имя великого русского химика Менделеева. В нем расположена первая в России кафедра промышленной экологии. Однако за час в Москве стационарная лаборатория никуда доехать не сможет, а взять анализы тем более.

Ecolife: Можно сказать что и Департамент природопользования Москвы в лице службы«Экомониторинг» занимается выбросами не первый день, то есть он должен быть, по идее, в теме.  Однако ноябрь прошлого года и ситуация с выбросами сероводорода и ряда других веществ, в том числе очень опасных – вызвала взрыв возмущения граждан — «горячие линии» МЧС и Департамента природопользования были буквально оборваны тысячами звонков. Однако источник запаха до сих пор не установлен – во всяком случае официальных сообщений не было. А весной (в марте 2015 года – мы писали об этом)  природоохранный прокурор, докладывая состояние дела на коллегии Департамента природопользования, сообщает, что экспертиза не закончена! О какой оперативности мы говорим?

Содержательно вопрос заключается в том, что для предотвращения подобных ситуаций в дальнейшем необходимо устанавливать направление распространения запаха. После ноябрьских событий мы несколько раз публиковали предложения о том, что надо наладить в Москве пеленгацию запаха, то есть построить вектор концентрации загрязняющего вещества. Для постройки этого вектора должны быть предусмотрены передвижные наземные средства – это главное, а реперные точки, могут быть получены из независимых источников – их могут дать космические средства наблюдения.  Стационарные источники вполне могут быть задействованы – например лазеры – ведь есть же лидары в МЧС! Кроме того лазеры можно направить вертикально вверх – для спутникового контроля. Ведь меряем мы состав атмосферы далеких звезд и даже экзопланет – а у себя под носом – «экспертиза затягивается»ю Очевидно, что это должен быть  комплекс – причем находящийся в разных ведомствах. Однако никаких шагов в этом направлении не предпринято, а передвижное средство наблюдения у департамента, по-моему, сегодня только одно. Возможно есть и второе, но этого явно недостаточно – сколько их должно быть —  определяет методика построения вектора. Порядок величины навскидку – десяток подвижных станций. Ясно, что «Зеленый патруль» в этом смысле лидирует – целых три подвижных лаборатории! Хотелось бы понять, насколько вы сможете улучшить ситуацию, хотя очевидно, что до полного решения еще далеко.

Роман Пукалов: Ключевым моментом является определение виновного, источника запаха. По сероводороду в очередной раз вчера ночью получили информацию о повышении концентрации сероводорода в атмосферном воздухе в районе Выхино. То, о чем вы говорите, — это первое, что должно приходить на ум специалисту, действительно, определить источник запаха по направлению переноса воздушных масс, по изменению концентрации на определенной удаленности от источника. Ну а теперь мы попытаемся это сделать. По крайней мере, с тем сероводородом в Вешняках мы разберемся.

Ecolife: Не забудьте про августовский взрыв нефтяного пятна в Копотне. Толщина пятна была достаточно большой, иначе бы взрыва не произошло – т.е. был выброс, а виновных – так и нет.

Чупилко Антон: Мне кажется, здесь много специалистов, которые могли бы порекомендовать, чтобы в этом проекте появилось что-то  позитивное для развития. Мой вопрос касался того, что будет дальше. Я сам – военный химик, знаю вопрос не понаслышке, но вопрос в другом – что это все не работает. Не работает, поскольку требует изменения всей системы. Тысячи ваших обращений – это писк каких-то тараканов по сравнению с тем, что мы имеем в экологии города и России. В этом году в декабре конференция по климату в Париже. Там есть совершенно понятная позиция, что 2700 мегатонн выбросов, и для того, чтобы остановить потепление, нужно 550. Все понимают, что это невозможно

Соответственно, мне кажется, надо идти путем, который дал бы  эффект и сейчас, и в перспективе. Путем, который знаком с детства –  профилактика – это лучшее лечение. Люди должны думать вперед – как предотвратить. Если люди не думают, а только визжат и реагируют на то, что им дышать стало нечем, то результата никакого. Соответственно, мне кажется, что данный проект, надо превратить в профилактический проект – а как мы можем предотвратить загрязнение воздуха?! Вот такой вопрос должен задать «активный зеленый гражданин». Что можно изменить к лучшему? Как можно не допустить, чтобы пахла канализация? Тогда это будет иметь смысл..

Роман Пукалов: Собственно, то, на что мы планировали выходить, — это как раз рекомендации для Правительства Москвы, для исполнительной и законодательной московской области. В первую очередь, некая карта Москвы в виде экологического рейтинга различных округов. Сейчас мы так себе представляем, что северо-запад – это самый чистый. А на самом деле, на магистралях северо-запада творится такое… А на юге Москвы — Каширка невероятно загрязнена, и порой первые даже линии домов бывают просто опасны для проживания.

Такого рода картографирование, когда мы выйдем на экологический рейтинг округов Москвы, по крайней мере, поможет дать объективную информацию жителям города, тем же риэлтерским агентствам. Сейчас каждый тянет одеяло на себя, а мы готовы выступить с независимым исследованием.

«Зеленый патруль» уже выступал с рекомендацией введения режимов МВУ в Москве для автотранспорта. Человеку не запретишь пользоваться автотранспортом…

Антон Чупилко: Как раз Госдума предлагает запретить мотоциклистам ездить зимой. Как это не запретишь? В нашей стране запретить можно все.

Роман Пукалов: Введение режима МНУ, по крайней мере, может быть, заставит задуматься людей, а брать ли сегодня личный автомобиль, чтобы не добавлять к тому количеству автотранспорта еще и выбросы от своего автомобиля. Во всех крупных промышленных центрах нашей страны такого рода оповещение действует, когда людям рекомендуют не покидать своих домов именно из-за высоких концентраций загрязняющих веществ. Буквально позавчера такой режим был – антициклон, безветрие, нисходящие потоки воздуха. И все выбросы находятся в районе полуметра от земли. По крайней мере, с детьми вдоль магистралей гулять просто преступно, с моей точки зрения.

Еще о рекомендациях нашего проекта… Я говорил, что на эти рекомендации мы выйдем только в декабре, но как пример – возможный  запрет использования топлива классом ниже Евро-5. Давно пора в Москве это вводить, да и не только в Москве, но и в ближайшем Подмосковье. Ясно, что не уберешь автомобили с двигателями класса Евро-2, Евро-3, но от топлива тоже многое зависит.

Мы эти рекомендации сейчас не озвучиваем, но постараемся к декабрю сформулировать.

Антон Чупилко: Давайте проведем тест-драйв вашего сервиса. Вот сейчас прямо сделаем заявление и посмотрим, какие будут результаты. Вот у меня есть заявление. В центре Москвы по Москва-реке плавает огромное количество допотопных судов на дизеле. Там низина и в выходные дни концентрация выхлопных газов и остатков несгоревшего дизельного топлива превышает все допустимые нормы. Я каждое воскресенье на велосипеде еду по набережной и дышу – выхлопом! И не только я – ведь это Кремлевская набережная. Там низина, и все эти пароходы, которые двигаются от Киевского вокзала до впадения в Яузу Москва-реки… Соответственно, там дышать невозможно, потому что все эти пароходы времен 30-х годов, и кроме флотилии «Редиссон», поставившей современные электро-дизельные пароходы, остальные – просто чистый вред! Давайте посмотрим, как этот вопрос можно решить. Давайте возьмем эту ситуацию и ее разберем подробно.

Мое предложение — сделать не «зеленый» патруль с этим сайтом, а сделать «зеленый патруль будущего». В связи с изменением климата ученые исследуют, разные варианты будущего. Давайте посмотрим, как восстановится экосистема Москвы.

Ecolife: Допустим запах человека не убил, к счастью, но и состава преступления нет – к несчастью. Так вот, запах человека не убил. Но миллионы жителей Москва были в жутком волнении и неизвестности — в том же самом ноябре 2014-го. И не столько из-за курса доллара, но возможно даже больше – из-за запахов и разногласий даже в их составе, который давали МЧС и Мосэкомонитоинг. Но как оценить такое снижение качества жизни? Нужно предлагать юридические последствия такого массового воздействия. Вот вы зафиксировали – запах был. Ну и что? Что делать дальше?

Антон Чупилко: Кстати, самый большой московский загрязнитель – это не какие-то вещества из пузырька, это мелкая цементная пыль, последствия действия которых оценить вообще невозможно.

Ecolife: По поводу аэрозолей – это отдельный вопрос, тоже к Роману — будет ли оцениваться количество аэрозолей?

Роман Пукалов: В отношении взвешенных веществ, мелкодисперсных веществ — это один из основных загрязнителей. В отношении вашего высказывания запах далеко не всегда главный индикатор, например самый опасный загрязнитель – бензопирен, он практически без запаха. И объяснить людям, что это намного страшнее, чем запах сероводорода – это тоже одна из задач. Это то, о чем я говорил, чтобы не гуляли с детьми, по крайней мере, вдоль этих магистралей, чтобы знали, что здесь опасно (практический совет Ecolife – берите ребенка на руки, когда переходите дорогу – так он меньше получит загрязнений самого вредного вещества в уличных выбросах — окиси азота, которая в смешивается со слюной и превращается в азотную кислоту).

Ecolife: Будет ли на сайте информация об идентификации  запахов, хорошо бы, чтобы вы ее огласили. Просьба уточнить:  какое оборудование будет использовано для анализов, насколько его разрешающая способность позволяет определять те или иные стойкие загрязнители в воздухе? И что по поводу аэрозолей?

Роман Пукалов: Сейчас не готов ответить на ваш вопрос.

Ecolife. По поводу текущей модернизации Москвы – это новая экологическая политика — ее краудсорсинговое обсуждение недавно завершилось. Однако новая экологическая политика (московский НЭП!), к сожалению, не предусматривает никаких действий против пробок от которых – 90% загрязнений. Поэтому собственно, возник мой вопрос по поводу утверждения о снижения пробок. Заявления Департамента транспорта на эту тему напоминают мантру, но давайте  просто возьмем карту пробок Яндекса прошлого года за сопоставимые числа, в том же самом июле-августе месяце и сравним цифры длину пробок – это очень просто. Мы увидим, что пробки летом снижались во все года – хотя есть статистический разброс – например, количество ливневых дождей сильно влияет. Поэтому, если мы будем сравнить лето и зиму, то конечно, летом пробки меньше, утверждения про абсолютную загруженность магистралей нужно делать статистически достоверно. Статистику проходят в любом инженерном ВУЗе, но почему-то о самых простых вещах наши чиновники забывают – или не знают?

Татьяна Шумова, журнал «Природа и человек»: Скажите эти три машины, чем они оборудованы, сколько там человек?

Роман Пукалов: Лаборант и инженер-технолог — двое.

Татьяна Шумова: И какое у них оборудование?

Роман Пукалов: Оборудование стандартное, росгидрометовское – это 4 канала и предусмотрен забор проб на взвешенные частицы. В измерителе имеются колбочки для улавливания формальдегидов, фенолов, сероводорода. Заряжено много колбочек, мы, в принципе, мы можем анализировать до 25 веществ.

Ecolife: Насколько будет лигитимно ваше оповещение?

Пукалов. Не легитимно. Наша работа, в данном случае, направлена на  привлечение внимания – чтобы заставить действовать власти.

Когда Росгидромет, допустим, меряет ту же саму инверсию в атмосфере, они говорят, что они в случае чего передадут данные в МЧС. Может быть вам поставить МЧС в список рассылки?

Пукалов. Вы правы. Однако важно не допустить ложного нагнетания — я работаю в этой сфере почти 30 лет.

Антон Чупилко, представитль фонда «Русский углерод» Я тоже работаю долго в этой сфере, тем более, когда вы сказали, что вы в Гринписе работали, вы понимаете, что у нас есть прецедентные случаи, когда такие действия приводят к очень неприятным последствиям.

Роман Пукалов: Хорошие ребята в Гринпис работают, но, к сожалению, очень зависимы от международного направления.

Антон Чупилко: Что если вашу машину задержат вместе с вами — не из нейтральных вод, а конкретно с улиц Москвы? И поставят на штраф-стоянку со всеми вытекающими последствиями.

Роман Пукалов: В Российском законодательстве отсутствует запрет на общественный экологический контроль и разжигание паники. Мы взрослые, разумные люди и всегда должны четко понимать, где эта грань и если действительно опасно высокие концентрации мы находим, тогда в первую очередь – это дело МЧС. Вероятно, после этого проведем собственное расследование на том же месте, и надеюсь, будем для них сигналом. Принять решение об эвакуации может только МЧС, хотя все мы под Богом ходим. Против власти мы действовать не собираемся, мы собираемся им помогать и в первую очередь, помогать ради москвичей.

Корр: Есть ли данные, какой вклад в загрязнение вносит московский нефтеперерабатывающий завод?

Роман Пукалов: По нашим данным, это 16 тысяч тонн выбросов в атмосферу.

Корр: Кто финансирует этот проект? Вы говорите, что надо москвичей настраивать, чтобы они вдоль трасс не ходили и я так понимаю, чтобы ездили на метро? Что бывает, если в  пробке стоишь и загрязненным воздухом дышишь?

Роман Пукалов: Дыхание выхлопными газами высокой концентрации продолжительное время приводит к летальному исходу. Много случаев известно, когда человек засыпает в гараже с включенным двигателем.

В пробке кто-нибудь  задохнулся?

Роман Пукалов: К счастью пока нет. Но теряли сознание, пока не наладили нормальную вентиляцию (в Лефортовском тоннеле), но когда пробка, еще и тоннель, высокие концентрации час, два – опасно!

Что касается финанисрования то грант дала Лига Здоровье нации, наш уважаемый Лео Бокерия – за что огромное ему спасибо. Лига — это зонтичная организация, которая является оператором распределения грантов  администрации Президента Российской Федерации. Наша организация давно сотрудничает с ними и основная наша цель – это выявление источников загрязнения окружающей среды, опасных для здоровья людей, в том числе, проведение экологического рейтинга субъектов Федерации. Здесь мы с экологического рейтинга субъектов Федерации опускаемся на экологический рейтинг вокруг Москвы, т.е. внутри субъекта Федерации, более детально, по атмосферному воздуху пока. Мы не способны сейчас оценить ситуацию с загрязнением почвы, сохранением биоресурсов, все-таки рейтинг предполагает серьезную научно-исследовательскую работу, но по воздуху, обобщив имеющиеся фондовые материалы и получив собственные данные, мы к декабрю будем готовы.

Корр: Если человек каждый день, допустим, в пробках стоит, какие хронические болезни у него могут развиться?

Роман Пукалов: В первую очередь, это, конечно, влияние на верхние дыхательные пути, те же взвешенные частицы оседают в легких. Бензопирен – это нервная система. То, что выхлопные газы – это смертельно опасно, я могу это сейчас смело заявить. Все начинается с головных болей, а заканчивается нервным расстройством. Единственный выход – оставить свой личный транспорт дома и пользоваться все-таки общественным транспортом.

(Хороший тезис, чтобы не бороться с пробками, однако есть много НО, перчислим только начало списка: 1) до транспорта надо дойти, а порой и пересечь улицу, на которой стоит та самая пробка,  а чем же дышать по пути? 2) В автобусе не тот же самый – забортный воздух! Прим. Ecolife)

Татьяна Шумова: Вы знакомились с прежними картами Москвы? Есть какая-то динамика? Лучше, хуже стало с атмосферой воздуха?

Антон Чупилко: Позвольте я отвечу. Стало лучше, город стал зеленее – таким будет заявление Правительства Москвы.

Татьяна Шумова: То, что заявляет Правительство, это еще не все, наверное. Я имела в виду застройку Новой Москвы, оттуда же к нам ветра чистые идут – с юго-востока. Не так ли?

Роман Пукалов: С северо-запада.

(Правы оба участника обсуждения – см. карты розы ветров. Частоты обоих ветров – северо-западного и юго-восточного доминируют по сравнению с другими (см. розу ветров) и повторяется примерно с одинаковой частотой. Однако летом могут преобладать ветра дуют с одной стороны, зимой – с другой. Роза перенастраивается в зависимости от сезона. Прим. Ecolife) .

Татьяна Шумова: Все-таки интересно, леса-то там вырубили, заменили их на многоэтажные дома. Как теперь с чистым воздухом, который должен был поступать с этого направления? Что-то стало лучше, хуже или так же и осталось?

Роман Пукалов: К декабрю я постараюсь сказать об этом. Сейчас пока не готов. Внешне — в Центральном округе стало лучше. Но я думаю, на окраинах Москвы проблемы усилились.

Татьяна Шумова: По идее, должно стать хуже – ведь зеленый пояс Москвы истреблен, а полей тоже нет.

Алексей Шадрин, исполнительный директор фонда «Русский углерод»: У меня тоже предложение. Может быть, когда в декабре соберетесь на основе уже полученных каких-то результатов сделать карту, где не просто будет куча значков, и вообще не наглядно. Такая куча значков, куча информации, и даже нет желания в них разбираться.

Например, НАСА публикует карты загрязнения воздуха, в том числе, мельчайших частиц сажи, другие загрязняющие вещества. На этой карте города, на архитектуре наложены такие цветные зоны: красные, желтые, зеленые. И в зависимости от концентрации определенных веществ и определяется цвет территории. И когда на такую карту и рядом есть шкала, которая дает понимание о том, какое это вещество и какова степень загрязнения, а рядом еще написано к чему ведет та или иная степень загрязнения, к каким последствиям, это гораздо более наглядно, чем тысяча значков на одной карте.

Антон Чупилко: У нас (в Совете по «Зеленому строительству») есть проект по регионам, похож на это, теперь есть такой рейтинг благополучия регионов и соответственно в дополнение к этому, считаю, что нужно обязательно делать прогнозную карту, потому что ряд загрязнителей, которые мы создаем, когда мы говорим: статистически Москва стала зеленее и экологически чистой. Присоединили кусок, который был лесом, и она сразу озеленилась мгновенно Москва, но мы прекрасно понимаем, что это реконструкция центра города и вообще реконструкция города, деревья ставят в бетонную почву. Не знаю, как человек жил бы с ногами, залитыми в бетон. То же самое мы видим сейчас по этой реконструкции, ни одно дерево посажено не будет – это факт просто медицинский. Соответственно, то, что мы обсуждали, и основные виды загрязнителей – единственным источником борьбы с ним является зеленые насаждение, озеленение, и в том числе, шум. Мы не говорим, опять же, о массе загрязнителей, которые сегодня являются гораздо более страшными, чем даже минеральные и органические загрязнители воздуха – это шумы, вибрация и прочие физические, электромагнитные загрязнения.

Роман Пукалов: Мы хотим быть одним из инициаторов запрета езды в ночное время с мощностью двигателя, с шумовым воздействием больше 100 децибел.

Антон Чупилко: По физическим загрязнителям у нас нет вообще никакого законодательства, по сути, именно городского. Пример – проект «Отличный город», он реально меняет ситуацию с физическим загрязнением, со многими, и с вибрацией, и с шумами, и с микрочастицами воздухе и т.д..

Татьяна Шумова: За 2010 год никто не понес никаких наказаний, когда нас смог накрыл – я имею в виду горящие торфяники, которые тогда чуть не погубили нас всех?

Корр: Можно сравнить Москву с другими столицами по загрязненности? Насколько мы загрязненнее или чище Лондона, Берлина?

Роман Пукалов. Перенесу ответ на этот вопрос до декабря месяца. То, что Москве еще далеко до загрязнённости крупных китайских городов – это да.

Алексей Шадрин, Фонд «Русский Углерод»: Есть еще предложение к вам для улучшения вашего проекта изучить опыт Гонконга, потому что там подобная система уже давно действует. Насколько я помню, там каждый человек может через приложение оставить заявку. Это еще одно предложение, я не знаю, может, не услышал, может, планируете сделать приложения мобильные. Если вы хотите получить краудфандинговый эффект от людей, чтобы люди откликались на ваши запросы, заполняли эти заявки, то пока они дойдут до интернета, до дома, они уже забудут все. Возможно, вам стоит сделать приложение, через которое можно было бы легко выбрать проблему, написать, отправить заявку – это современный метод коммуникаций, который сейчас очень распространен. И я думаю, это вашему проекту принесет только дополнительные преимущества и привлечет молодежь. Изучить опыт других столиц, например, опыт Гонконга, где такая краудфандинговая система уже давно действует и где граждане, когда выходят из дома и принимают решение куда-нибудь поехать, смотрят на загрязнение в различных районах города. Там это намного больше развито.

Антон Чупилко: В Москве в свое время были электронные табло с характеристиками загрязнения воздуха и температурой, по-моему, сейчас их осталась только одна или две. Здесь, мне кажется, есть почва как раз для сотрудничества с Правительством Москвы, потому что в Москве и в дорожной инфраструктуре сейчас устанавливаются всякие табло, связанные с пробками и т.д. Соответственно, это может иметь такой синергетический эффект с другими службами города, которые заинтересованы, в том, как например с транспортом – в случае слишком сильного загрязнения — не ездить! В Москве все знают эти огромные табло «здесь пробка», если это будет также примерно связано с вашим проектом, то это позволит, возможно, оптимизировать городские потоки. В чем заинтересованы все. И здесь есть вполне обоснование важности и эффективности вашего проекта. Если вы сможете это послание донести до Департамента ЖКХ, транспорта, Правительства Москвы, то возможно вас просто интегрируют в эту среду и тогда будет конкретный эффект.

*Справочнаяя информация

Комания Трансаммиак эксплуатирующая аммиакопровод Тольятти-Одесса, сообщала на своем сайте, что гарантийный срок эксплуатации этого сооружения заканчивается в 2010 году.

ОАО «Трансаммиак» осуществляет транспортировку аммиака по 2417-километровому трубопроводу Тольятти-Одесса, 1396 км которого проходят по пяти областям России (Самарской, Саратовской, Воронежской, Тамбовской, Белгородской). Пропускная способность аммиакопровода – более 2 млн тонн продукции в год. В состав аммиакопровода входят несколько насосных и раздаточных станций, а также сопутствующие системы. Управление технологическим процессом осуществляется с помощью автоматизированной системы из единого центра, расположенного в Тольятти. В 1995 г. при приватизации предприятие выделено из состава «Тольяттиазота» в самостоятельную структуру.

21 июня произошла крупная утечка опасного вещества.

Комиссия Ростехнадзора предварительно установила, что авария произошла из разгерметизации фланцевого разъединения шарового крана в одной линии обратного клапана магистрального аммиакопровода путем срыва резьбы или шарового клана. Теперь «Трансаммиаку» в Воронежской области будет повышенное внимание, поскольку аммиакопровод проходит вплотную к целому ряду населенных пунктов. В ближайшее время мощности «Трансаммиака» в Воронежской области станут объектом инспектирования. Ко всему прочему МЧС намерено добиваться от собственников аммиакопровода оснащения всей магистрали автоматизированной системы сработки датчиков на аварийный выброс, которой на данный момент у компании почему-то нет. Хотя законодательство диктует обеспечить наличие таких устройств.

Что касается самих причин ЧП, вероятно, это связано с некачественным ремонтом, проведенным в прошлом году. Как бы то ни было, виновные сейчас устанавливаются, а воронежские власти решительно настроены добиваться правосудия и возмещения ущерба.

Теперь наступил момент, когда власти пытаются выяснить, кто и почему допустил ЧП, а также кто будет за него отвечать. Проблема усугубляется непрозрачной системой собственников компании, пользующихся в СМИ не слишком хорошей репутацией.

Общий объем ущерба от утечки аммиака пока не подсчитан, но уже сейчас понятно, что«Трансаммиак» области навредил колоссально. Как признался руководитель регионального ГУ МЧС Игорь Кобзев, подобного в области не случалось с 1990 года. Очаг находился в 2 км от села Липяги. В результате утечки образовалось аммиачное облако размером примерно 300 м, которое стелилось вдоль небольшого водоема примерно в 2 м от его поверхности. Благодаря тому, что не было ветра, вещество не смогло сильно распространиться. Сотрудники МЧС его локализовали путем орошения, в результате чего облако «осело» на прибрежную часть водоема и сельхозугодья. Не забываем, что место, где произошла авария, находится в 260 км от Воронежа, и это, вообще-то, аграрный район.

По данным регионального департамента аграрной политики, опирающегося на информацию от местных собственников сельхозугодий, пострадали от аммиака около 100 га земли, засеянные кукурузой, и 75 га – подсолнечником. Ущерб оценивается в 10 млн рублей. Примерно 190 тыс. рублей стоила ликвидация утечки. Росприроднадзор данных об ущербе пока не предоставил, но, по наблюдениям Игоря Кобзева, пострадали и воздух, и вода, и растительность, поэтому сумма, предъявленная ведомством к собственникам аммиакопровода, вряд ли будет символической.

И еще немного цифр: к ликвидации ЧП было привлечено 157 человек и 52 единицы техники.«Трансаммиак», к слову, отправил на место аварии лишь 13 своих сотрудников. Из с. Липяги был эвакуирован 771 человек, в том числе 154 ребенка. Любопытно, что эвакуация коснулась не только людей, но и животных: с близлежащей фермы было выведено 670 голов КРС, в том числе 400 – дойных. Таким образом, удалось избежать отравления людей «аммиачным молоком». Пострадавших в ЧП двое: это четырехлетняя девочка из села Липяги и сторож базы КРС. Повезло еще в том, что ЧП произошло не ночью, иначе последствия могли бы быть куда более серьезными.

По сути, пострадавших могло быть и больше, а ущерб здоровью – гораздо сильнее. С одной стороны, очень оперативно сработали сотрудники МЧС, с другой стороны, по счастливому стечению обстоятельств именно в с. Липяги в момент утечки оказалась глава райадминистрации Ирина Белова, которая приняла участие в организации эвакуации.

Неожиданно выяснилось, что о серьезной аварии сотрудники МЧС узнали, вообще-то, не от самой компании «Трансаммиак», а от жителей села. Это свидетельствует о том, что у «Трансаммиака» не работала систем оповещения о ЧП на химически опасном объекте.

«Для нас сейчас важно одно: почему проведенная эвакуация прошла по обращениям граждан, а не технологическим путем. Этот будем поднимать на комиссии. Губернатором соответствующие обращения будут направлены, в том числе по проверке всего трубопровода, проходящего по территории области», – заявил глава МЧС области Игорь Кобзев.

«Мы всегда надеемся на российское правосудие, и оно будет», – заявил Игорь Кобзев. Он уточнил, что многое еще зависит от того, как в этой ситуации поведут себя собственники. «Вопрос тут стоит о репутации. Если они посчитают, что дело не должно выйти на более высокий уровень, они добровольно оплатят. Если нет – вмешается суд», – заключил господин Кобзев.

Тем временем о намерении судиться с «Трансаммиаком» уже публично заявил воронежский губернатор  Алексей Гордеев. «Необходимо сделать максимум для того, чтобы это не повторилось и у нас была полная готовность к любым ситуациям. Необходимо подготовить иск в суд на собственника компании, чтобы все понесенные затраты были возмещены», – заявил Алексей Гордеев и также распорядился передать соответствующие обращения в Генпрокуратуру и в Минприроды РФ.

Фото

Возврат к списку

© 2021, ООО «Зелёный патруль». Все права защищены